УК РФ

Применение судом общей юрисдикции рекомендаций кс рф

Применение судом общей юрисдикции рекомендаций кс рф

Уже бывали случаи, когда суды разного уровня не исполняли постановления КС / Евгений Разумный / Ведомости

Верховный суд (ВС) России отказался пересматривать дело экоактивистки из Казани Ирины Никифоровой, несмотря на позицию Конституционного суда (КС), который в мае 2021 г. признал используемые в ее деле нормы неконституционными. Об этом говорится в постановлении ВС.

В марте 2020 г. Никифорову привлекли к ответственности за организацию серии одиночных пикетов против строительства мусоросжигательного завода неподалеку от Казани по ч. 2 ст. 20.

2 КоАП (организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления).

Тогда она поочередно в разные дни с другими протестующими на протяжении месяца выходила к зданию кабмина Татарстана с плакатом. Хотя это и были одиночные пикеты, их объединяло единство цели, организация и территория, а поэтому для их проведения требовалась подача уведомления органам власти, решил составлявший протокол сотрудник полиции. Суды общей юрисдикции с ним согласились.

В жалобе в КС экоактивистка отмечала, что серия одиночных мероприятий в форме пикетной очереди «при отсутствии критерия одновременности не образует скопления людей», и просила проверить на соответствие Конституции ч. 1.1 ст. 7 закона «О митингах…» (уведомление о проведении публичного мероприятия) и ч. 2 ст. 20.2 КоАП. КС в мае 2021 г.

постановил, что эти нормы не соответствуют Основному закону, но только в том понимании, в каком они были применены в деле Никифоровой. КС указал, что единство замысла и общая организация одиночных пикетов не могут говорить о том, что они являются скрытой формой проведения единого публичного мероприятия.

В таких делах, по мнению КС, учитывать надо и другие обстоятельства: количество одиночных пикетов, временные интервалы и т. д.

КС постановил пересмотреть дело Никифоровой, и сделать это должен был ВС. Но ВС отказался это делать. При этом в постановлении ВС, в частности, нет ни одной ссылки на постановление КС.

«Из доводов поданной в ВС жалобы не следует, что при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями допущены какие-либо нарушения КоАП и (или) предусмотренные им процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело», – говорится в документе.

Уже бывали случаи, когда суды разного уровня не исполняли постановления КС, несмотря на обязательность его решений. «Есть целые темы, где правовые позиции КС годами игнорируются всей вертикалью судов, например по процедуре регистрации кандидатов на выборах.

КС говорит, что справки МВД и заключения экспертов-почерковедов о браке в подписях не являются бесспорными доказательствами, а суды продолжают считать их неопровержимыми, – поясняет юрист Григорий Вайпан.

– Но чтобы по делу заявителя, выигравшего в КС, это постановление было начисто проигнорировано, как будто его не существует, – впервые».

Такая позиция влияет на работу судов нижестоящих инстанций, которые «выносят шаблонные решения и не несут ответственности за их неправосудность», считает юрист Института права и публичной политики (внесен Минюстом в реестр НКО-иноагентов) Виталий Исаков, представляющий интересы Никифоровой.

Он отмечает, что иногда ВС может просто оценивать, применимы ли позиции КС к конкретному делу, но в данном случае было прямое указание на пересмотр.

Представители Никифоровой планируют написать жалобу на имя председателя ВС с просьбой обратить внимание, что в данном случае мнение КС не было учтено.

Партнер юридической фирмы Ru.Courts Илья Кавинский объясняет, что такая ситуация складывается в том числе из-за того, что КС признает неконституционной не саму норму закона, а только определенный случай ее применения. Это дает судам общей юрисдикции возможность игнорировать решения КС, полагает Кавинский.

Кс напомнил, когда он может инициировать проверку конституционности норм законодательства

Конституционный Суд вынес Определение № 1138-О, которым отказал в принятии к рассмотрению жалобы на несоответствие Основному Закону ряда положений Гражданского кодекса, посвященных порядку возмещения убытков.

В апреле 2019 г. участковый составил в отношении Максима Пименова протокол об административном правонарушении за побои. В следующем месяце мировой судья оштрафовал его по ст. 6.11 КоАП РФ на 7 тыс. руб. Впоследствии районный суд отменил постановление мирового судьи и прекратил дело за недоказанностью. Это судебное решение устояло в Верховном Суде Республики Хакасия.

Далее Максим Пименов обратился в суд с иском к Минфину и МВД России, также региональному МВД о взыскании причиненных в результате незаконного привлечения к административной ответственности убытков, состоящих из расходов на оплату госпошлины и услуг представителя, в размере 40 тыс. руб., а также компенсации морального вреда.

Суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что вина участкового в необоснованном привлечении истца к административной ответственности не была установлена, а его действия не были признаны незаконными. Он добавил, что прекращение производства по делу об административном правонарушении само по себе не свидетельствует о незаконности действий госоргана или должностного лица.

В дальнейшем апелляция отменила решение первой инстанции и удовлетворила иск частично, взыскав с МВД России в пользу Максима Пименова убытки в виде расходов на представителя в размере 15 тыс. руб.

Вторая инстанция сочла, что расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении, поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юрпомощь. Соответственно, такие расходы могут быть взысканы в пользу этого лица за счет казенных средств.

Тем не менее кассация отменила апелляционное определение и оставила в силе решение первой инстанции со ссылкой на то, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса о взыскании с казны убытков в пользу лица, в отношении которого дело об административном правонарушении было прекращено, является установление противоправности действий должностного лица или органа, принявшего постановление о привлечении такого лица к административной ответственности, наряду с виной, наступлением самих убытков и причинно-следственной связью. В свою очередь, Верховный Суд отказался рассматривать кассационную жалобу Максима Пименова, а заместитель председателя ВС РФ не стал рассматривать дело в порядке надзора.

В жалобе в КС Максим Пименов указал на неконституционность ст. 15 «Возмещение убытков», ст. 16 «Возмещение убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления», ч. 1 ст. 151 «Компенсация морального вреда», ст.

1069 «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» и ст.

1070 «Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» Гражданского кодекса.

По мнению заявителя, спорные нормы лишают права на возмещение убытков и компенсацию морального вреда лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ – по реабилитирующим основаниям (недоказанность обстоятельств административного правонарушения).

КС: Обязанность возместить судебные издержки не зависит от вины проигравшей стороныПо мнению Суда, критерием наличия оснований для такого возмещения является лишь итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен

Конституционный Суд отказался рассматривать жалобу по существу, напомнив, что возбуждение им производства о проверке конституционности закона возможно тогда, когда права заявителя нарушаются самой нормой этого закона, а заложенный в ней смысл не допускает такого ее истолкования и применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами, при котором права и законные интересы гражданина могут быть защищены и восстановлены в обычном порядке. Если же нарушение прав заявителя явилось следствием не конституционной дефектности оспариваемой им нормы, а ненадлежащего ее применения судом, то эта ошибка может быть исправлена судом вышестоящей инстанции.

Как пояснил КС, по полученной от кассационной инстанции и самого заявителя информации, мужчина обратился в первую судебную инстанцию о пересмотре его решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Хотя этот суд отказал в удовлетворении такого требования, апелляция отменила его определение, и дело было направлено в нижестоящий суд для рассмотрения по существу.

При этом суд апелляционной инстанции, приняв во внимание позицию КС РФ, выраженную в том числе в его Постановлении от 26 июня 2020 г. № 30-П, счел, что с момента вступления в силу Постановления Суда от 15 июля 2020 г. № 36-П положения ст.

15, 16, 1069 и 1070 ГК РФ подлежат истолкованию и применению судами только в выявленном данным Судом конституционно-правовом смысле. В свою очередь, кассация поддержала выводы апелляции и не стала удовлетворять кассационную жалобу МВД по Республике Хакасия.

КС: Каждый вправе требовать пересмотра судебного акта, основанного на неконституционном законеСуд обязал законодателя урегулировать механизм пересмотра любых основанных на признанных неконституционными нормах судебных решений, которые на момент вынесения соответствующего постановления КС не исполнены или исполнены частично

Читайте также:  Индивидуальный инвестиционный счет

Таким образом, заключил КС, производство по данному делу не завершено, а значит, жалоба Максима Пименова на нарушение его конституционных прав рядом статей ГК РФ не может быть признана допустимой.

Вместе с тем, добавил Суд, заявитель вправе вновь обратиться в КС с соответствующей жалобой, в том числе представив материалы, свидетельствующие о том, что процесс защиты его прав на возмещение расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, как лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено соответствующее постановление, завершен в обычном порядке, но при этом не привел к восстановлению прав.

По мнению адвоката АП г. Москвы Святослава Паца, в рассматриваемом деле интересно описание баталий в судах общей юрисдикции в связи с возмещением расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, и это заслуживает внимания.

«Фактически Конституционный Суд зафиксировал, что суды общей юрисдикции (по крайней мере, на уровне апелляционной инстанции и выше) начали активно применять правовые позиции КС в их системном истолковании даже по делам, довольно чувствительным для государственного бюджета.

Именно вследствие того, что судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия правильно и системно применила несколько постановлений Конституционного Суда, открыв возможность восстановления нарушенных прав заявителя, и производство по его иску о возмещении расходов на момент рассмотрения его жалобы Конституционным Судом не окончено, в принятии жалобы было отказано», – отметил он.

Адвокат АП г.

Москвы Олег Лисаев обратил внимание на указание КС РФ о том, что негативные последствия для лица, незаконно привлеченного к административной ответственности, как правило, заключаются в том числе в несении им расходов для своей защиты, таких как оплата услуг защитника, расходы на проезд и проживание в месте рассмотрения дела, затраты на проведение экспертного исследования. «Действующие нормы закона не позволяют отказывать в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены ввиду отсутствия события или состава административного правонарушения либо недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) или наличия вины должностных лиц. Данная правовая позиция, безусловно, направлена на защиту прав граждан от незаконного привлечения к административной ответственности», – полагает он.

По словам эксперта, все это важно для правоохранительной системы, ее сотрудник должен знать, что придется отвечать за незаконные действия, в том числе материально.

«Позиция КС РФ соответствует положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно ст. 6 “Право на справедливое судебное разбирательство”, ст.

7 “Наказание исключительно на основании закона” и практике ЕСПЧ», – резюмировал Олег Лисаев.

В своей великой и несомненной мудрости: как исполняются решения кс — новости право.ру

Судья Тверского суда Станислав Минин 5 сентября огласил приговор 34-летнему Константину Котову. Программиста из Москвы осудили на четыре с половиной года колонии общего режима. Суд признал Котова виновным в неоднократном нарушении правил проведения общественных мероприятий (ст. 212.1 УК).

В 2017 году по ст. 212.1 УК высказывался Конституционный суд. Он признал норму конституционной, но объяснил, как следует её правильно применять.

Ответственность по этой статье возникает только за действия, которые нанесли вред здоровью, имуществу или создали реальную угрозу его причинения, разъяснил КС.

Такое толкование сильно затруднило применение нормы – около двух лет по ней не выносили обвинительные приговоры. 

Противоречит или нет: что может КС

По жалобе на соответствие той или иной норме Конституции судьи КС могут:

  • признать норму конституционной, не найдя противоречия; 
  • признать норму конституционной, но определить, каким именно образом её нужно применять (как в случае со ст. 212.1 УК);
  • признать норму полностью или частично неконституционной.

Применять норму именно в том смысле, который выявил КС, – это задача судов.

Решения, которые признают норму неконституционной, адресованы в большей степени законодателю, который должен принять поправки в закон, и кабмину, который в течение шести месяцев должен внести их проект в Госдуму.

Пока изменения не внесут, Конституционный суд может установить правила разрешения дел по оспоренной статье. Такие предписания уже обязаны выполнить суды.

После приговора Котову учёные-юристы России направили председателю КС Валерию Зорькину открытое письмо. Среди 21 автора обращения – экс-судья ЕСПЧ Анатолий Ковлер, члены СПЧ Анита Соболева и Илья Шаблинский, а также заведующий кафедрой конституционного права НИУ ВШЭ Михаил Краснов. 

Практика Четыре года за четыре митинга: дело Котова

Юристы сказали, что решение Тверского суда «явно» не соответствует позиции КС. Они предложили Зорькину выступить с посланием к Федеральному собранию. «Это стало бы первым посланием Конституционного суда, основанным на анализе исполнения, а вернее, неисполнения его решения по конкретному делу», – подчеркнули авторы обращения.

«С поразительной быстротой вошло в жизнь»: решения КС, которые исполнили

Иногда позиция КС по оспоренной норме прослеживается в решениях судов уже через пару месяцев после её публикации. Так, в 2017 году КС подтвердил, что каждый суд обязан самостоятельно оценивать законность нормативного акта, который он применяет в деле (Постановление КС от 6 декабря 2017 года № 37-П). 

«Уже за первый год после принятия постановления только в базе «Консультант Плюс» появилось не меньше десятка актов судов проверочных инстанций, которыми отменялись судебные решения нижестоящих судов лишь потому, что те такую проверку отказались осуществить», – отметил один из сотрудников КС.

Например, на таком основании уже через месяц после публикации решения КС Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа отменил постановления нижестоящих инстанций по делу № А74-2752/2015.

К вопросу о неконституционности ошибочно примененной нормы // кс рф против противоречивой судебной практики

Напомню, что 28 апреля апреля Конституционный Суд признал неконституционными ст.

15 и 1064 ГК РФ, указав, что при взыскании судебных издержек частным обвинителем в случае прекращения уголовного преследования из-за декриминализации деяния, указанные статьи не обеспечивают необходимую правовую определенность.

Как я уже указывал ранее, это вызывает некоторые вопросы, учитывая, что и Верховный Суд РФ, и сам Конституционный Суд РФ полагают, что компенсация издержек в указанном случае проводится по правилам УПК РФ, а значит, эти нормы вообще не подлежали применению к соответствующим правоотношениям (п.

5.1 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 N 42, Определение КС РФ, Определение КС РФ). Статьи ГК РФ были по ошибке применены в деле заявителя Ангарским городским судом, а кассационные жалобы на его решение не были переданы на рассмотрение областного суда и ВС РФ.

Как указывает КС РФ в своем постановлении, эта ошибка допускалась судами неоднократно и по другим делам. Статьи ГК РФ, в отличие норм УПК РФ, не предусматривают возможности оценки судом разумности размера взыскиваемых судебных издержек.

На практике это приводит к тому, что частные обвинители, взыскивающие понесенные ими расходы на представителя в порядке ГК РФ, получают их в полном размере, в отличие от частных обвинителей, взыскивающих их в процедуре, предусмотренной ст. 132 УПК РФ (им издержки взыскиваются в «разумном» размере). В результате Конституционный Суд по существу приходит к следующему выводу: то, что ст.

15 и 1064 ГК РФ не предусматривают возможности ограничения размера взыскиваемых издержек «разумными» пределами, нарушает принципы равенства и верховенства закона. 

На первый взгляд, такое решение кажется едва ли не абсурдным. Странно искать какие-то механизмы для урегулирования ситуации в нормах, которые для таких ситуаций вовсе не предназначены.

ГПК РФ, например, не содержит необходимый гарантий прав подсудимого, но он и не предназначен для слушания уголовных дел. Это не делает его неконституционным, это делает его неприменимым.

Не смешал ли КС РФ эти понятия?

Видимо, в вопросе применимости КС РФ решил полностью положиться на обычные суды: если они применяют, значит нормы применимы, а значит в свете конкретных дел может быть рассмотрен и вопрос об их конституционности.

Что бы ни думал сам КС РФ о том, какая норма права подлежала применению, значение имеет лишь то, какую норму применяют по делам обычные суды. В этом есть смысл, поскольку лишь при таком подходе КС РФ может оказывать необходимое влияние.

Читайте также:  Справка с места жительства

В противном случае при несогласии со сложившейся судебной практикой ему пришлось бы просто отойти в сторону и сказать: «Норма конституционна, просто они применяют ее там, где не следует».

Вместо этого Конституционный Суд говорит: «Я проверю конституционность того, как применяется норма в конкретной ситуации, даже если она там применяется неправильно». Видимо именно так надо понимать давно знакомое нам из актов КС РФ выражение: «по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой в системе действующего правового регулирования». 

Но как тогда разграничить компетенцию КС РФ и обычных судов? Исправление ошибок применения материального и процессуального права — задача апелляции и кассации, а не конституционного контроля. Представим себе, что решение о применении ст. 15 и 1064 ГК РФ по делу гражданина Музыки А.Н. было бы единственным в своем роде. Вправе ли был бы КС РФ признать эти нормы неконституционными? 

С одной стороны, нормы применены в определенном смысле и результаты применения не соответствуют Конституции. С другой стороны, мы имеем дело с обычной ошибкой правоприменения. Слишком многие нормы можно признать неконституционными, если ориентироваться на смысл, который придается им судами в отдельных делах.

Вполне очевидно, что такая деятельность лежала бы за пределами компетенции КС РФ, являлась бы его вторжением в компетенцию обычных судов.

Если одного решения недостаточно, и под «правоприменительной практикой» следует понимать некоторый массив судебных решений, реализующих одно и то же толкование нормы, каковы необходимые свойства этого массива: насколько объемным он должен быть и из каких решений состоять?

Думается, что никакого четкого ответа на вопрос о том, после достижения какого порога судебную практику следует считать сформировавшейся, дать невозможно. В своей практической деятельности, анализируя судебную практику в интересах клиента, мы делаем вывод об этом, интуитивно подводя итог проанализированному.

Думается, что так же будет действовать и Конституционный Суд. Однако при подведении своего итога мы придаем большое значение наличию разъяснений высшей судебной инстанции. Указания Пленума ВС РФ по какому-либо вопросу для нас, как правило, достаточно для того, чтобы считать практику склоняющей к предложенному ВС РФ решению.

Должен ли КС РФ размышлять подобным образом?

В рассматриваемом нами деле Пленум ВС РФ дал судам указание, что при прекращении уголовного дела процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета (за исключением случая, предусмотренного ч. 9 ст. 132 УПК РФ).

Решение, принятое Ангарским городским судом по делу заявителя, явно не соответствует этой позиции. В этой связи не правильно ли будет сказать, что чистота практики должна обеспечиваться силами той системы, в которой она формируется.

Иными словами, это задача вышестоящих судов общей юрисдикции и только их — обеспечивать единообразное применение норм права внутри системы.

На мой взгляд, такой подход заслуживал бы поддержки. Правоприменение не становится качественнее от того, что над каждым правоприменителем стоит проверяющий. У ВС и КС разные компетенции, и они по возможности не должны пересекаться. В деле по заявлению Музыки А.Н.

КС РФ не только вторгся в компетенцию Верховного Суда, но и позвал на помощь законодателя там, где в этом не было никакой необходимости.

Обязывая законодателя четко указать в законе, применяется ли в таких делах УПК РФ или ГК РФ, Конституционный Суд по существу исходил из неспособности Верховного Суда обеспечить чистоту судебной практики внутри системы судов общей юрисдикции.

Отдельного упоминания стоит то, что оказанная КС РФ «помощь» в какой-то мере даже играет против стабильности судебной практики.

Если раньше суды общей юрисдикции могли достаточно уверенно сказать, что применять для взыскания издержек при декриминализации деяния нужно УПК РФ, то, ознакомившись с комментируемым постановлением КС РФ, этого уже не скажешь.

Постановление содержит противоречивые высказывания и до внесения законодателем изменений в законы допускает оба варианта — и применение УПК РФ, и применение ГК РФ. Иными словами, если ранее была какая-то центральная линия, то стараниями КС РФ она оказалась размыта.

У этого, впрочем, может иметься следующее объяснение. При рассмотрении дела в Конституционном Суде в пользу применения ГК РФ выступал «полномочный представитель Правительства РФ в КС РФ и ВС РФ». Возможно, эта позиция отражает недовольство исполнительной власти тем, чтобы понесенные издержки взыскиваются за счет средств федерального бюджета.

Возложение на законодателя обязанности устранить правовую неопределенность позволит пересмотреть этот подход. В таком контексте постановление КС РФ выглядит вполне логичным.

Это объяснило бы и то, почему КС РФ решил вторгнуться в компетенцию Верховного Суда, и то, что он потребовал действий от законодателя там, где можно было обойтись простым наведением порядка в судебной практике.

Знаковые решения КС РФ и ВС РФ по вопросам трудового законодательства. Обзор

В 2018 году Конституционный Суд РФ выпустил три важных постановления, а Верховный Суд РФ определил признаки трудовых отношений и особенности увольнения работников. Внимание на выводы в статье. Возможно, придется изменить подходы в работе, чтобы избежать трудовых споров.

Кадровое делопроизводство

Профпереподготовка в Контур.Школе

Программа

Определения Верховного Суда РФ (ВС РФ) – это решения по «обычным» спорам между работниками и работодателями, а не акты толкования и применения права. Несмотря на то что судебная практика не признается источником российского права, суды общей юрисдикции учитывают знаковые решения ВС РФ при рассмотрении аналогичных трудовых споров.

Постановления Конституционного Суда РФ (КС РФ) – это акты прямого действия, окончательные, вступают в силу со дня официального опубликования, обжалованию не подлежат. Учитывать в работе обязательно.

Знаковые постановления КС РФ

Оплата работы в выходные или нерабочие праздничные дни

КС РФ определил смысл ч. 1 ст. 153 ТК РФ «Оплата труда в выходные и нерабочие праздничные дни» (Определение Конституционного суда РФ от 28.06.2018 № 26-П): при установлении размера заработной платы работодатель должен учитывать не только количество и качество труда, но и условия работы.

КС РФ разъяснил, как оплачивать труд работников, зарплата которых помимо месячного или должностного оклада включает компенсационные и стимулирующие выплаты.

Оплата за работу в выходной или нерабочий праздничный день сверх месячной нормы рабочего времени должна включать не только тарифную часть заработной платы, но и все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

В Постановлении № 26-П КС РФ закрепил такой подход общеобязательным при исчислении оплаты за работу в выходные или нерабочие праздничные дни. Иное истолкование ст. 153 ТК РФ в правоприменительной практике исключено.

Вывод: с 29 июня 2018 года — с даты официального опубликования Постановления КС РФ № 26 — при оплате работы в выходные или нерабочие праздничные дни учитывайте не только тарифные ставки, оклады, но и прочие компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные системой оплаты труда.

Неиспользованные отпуска не сгорают, работник имеет право на компенсацию за неиспользованный отпуск в полном объеме

В КС РФ обратились несколько уволенных работников, получивших компенсацию за неиспользованный отпуск не в полном объеме, а за последние полтора года.

Работодатели и суды общей юрисдикции по-своему поняли норму п.1 ст. 9 Конвенции МОТ № 132 «Об оплачиваемых отпусках». В ней сказано, что непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска в размере 14 дней предоставляется и используется в течение года. Остаток — в течение 18 месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск, не позже.

КС РФ отметил, что Конвенция МОТ № 132 не ограничивает срока, в течение которого работник может обратиться в суд с требованием взыскать компенсацию. Работники имеют право на компенсацию за все неиспользованные отпуска. И не важно, сколько времени прошло с окончания рабочего года, за который предполагался неиспользованный полностью либо частично отпуск.

Вывод: помните, что трудовое законодательство не разрешает накапливать задолженность по отпускам. Предоставляйте оплачиваемые отпуска ежегодно (ч. 1 ст. 122 ТК РФ). В ст.

124 ТК РФ указаны причины, по которым можно перенести отпуск в рабочем году или на другой год. ТК РФ запрещает не предоставлять отпуска в течение двух лет подряд.

Если работодатель нарушает эти нормы и не предоставляет работникам отпуска, при увольнении он обязан выплатить компенсацию за все неиспользованные отпуска.

Новые профстандарты и требования к квалификации — не основание для увольнения

В КС РФ обратилась работница, уволенная с должности воспитателя детского сада из-за несоответствия новым требованиям к образованию, установленным законом и профессиональным стандартом. Ее уволили по п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, несмотря на большой опыт работы.

КС РФ такую практику не поддержал и отметил: «… цель введения профессиональных стандартов, так и их предназначение не предполагали увольнения с работы лиц, не соответствующих в полной мере квалификационным требованиям к образованию, но успешно выполняющих свои трудовые обязанности, в том числе воспитателей дошкольных образовательных организаций» (Постановление КС РФ от 14.11.2018 № 41-П).

При принятии Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» не предполагалось, что работодатели будут требовать наличие профессионального образования у педагогических работников, которые уже в трудовых отношениях и успешно осуществляют профессиональную деятельность. Подразумевается, что вопрос о продолжении профессиональной деятельности надо решать с учетом длящегося характера трудовых отношений. Проводят аттестацию и оценивают, способен ли работник выполнять порученную ему работу.

Ранее Минтруд России в Письме от 22.04.2016 № 14-3/В-381 также разъяснял, что вступление в силу профессиональных стандартов не является основанием увольнять работников.

Однако по итогам проверок прокуратуры работодатели получали распоряжение уволить работников, у которых квалификация не соответствует требованиям закона.

Читайте также:  Образец заявления на улучшение жилищных условий

Поэтому Постановление КС РФ № 41-П важно для правоприменительной практики.

Знаковые решения ВС РФ

Отличие трудовых отношений от гражданско-правовых

С 1 января 2015 года установлена административная ответственность за заключение гражданско-правового договора, фактически регулирующего трудовые отношения между работником и работодателем (ст. 5.

27 КоАП РФ). Как разграничить трудовые отношения и гражданско-правовые? В законе четких правил нет. Ориентируйтесь на Определение ВС РФ от 22.10.2018 № 56-КГ18-29.

Характерные признаки трудовых отношений:

  • стороны достигли соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя;
  • работник подчиняется действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы, сменности;
  • работодатель обеспечивает условия труда;
  • работник выполняет трудовую функцию за плату;
  • работник выполняет работу в соответствии с указаниями работодателя;
  • работодатель признает права работника на еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск;
  • работодатель оплачивает расходы, связанные с поездками работника в целях выполнения работы;
  • работник периодически получает выплаты, которые являются для него единственным или основным источником доходов;
  • работодатель предоставляет инструменты, материалы и механизмы.

Недопустимо включать в договор гражданско-правового характера наименование должностей, специальностей, профессий. Косвенный признак трудовых отношений — в договоре прописаны условия труда исполнителя, подрядчика или агента.

В другом Определении ВС РФ от 10.09.2018 № 80-КГ18-9 рассмотрены ключевые отличия трудового договора от договора возмездного оказания услуг:

  • предмет договора — исполнитель или работник выполняет не конкретную разовую работу, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица — работника. По трудовому договору важен процесс исполнения этой трудовой функции, а не оказанная услуга;
  • самостоятельность исполнителя — по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя;
  • риск — по договору возмездного оказания услуг исполнитель работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного со своим трудом.

Вывод: избегайте признаков трудовых отношений в гражданско-правовом договоре. При заключении гражданско-правового договора учитывайте признаки трудовых отношений, названные в ст. 15 ТК РФ, и сложившуюся судебную практику, характеризующую отличия трудового договора от договора гражданско-правового характера.

Работник может отозвать свое согласие на работу в новых условиях

Трудовой кодекс предусматривает два способа внести изменения в трудовой договор:

  • по соглашению сторон, оформленному в письменной форме (ст. 72 ТК РФ);
  • по инициативе работодателя в одностороннем порядке (ст. 74 ТК РФ).

Работодатель может изменить условия по своей инициативе только, если есть причины организационного или технологического характера, и при трудовом споре он может доказать, что невозможно сохранить прежние. Если это действительно так, можно переходить к процедуре, указанной в ст. 74 ТК РФ:

  • уведомить работника о предстоящих изменениях условий трудового договора и причинах, которые вызвали такую необходимость, не позднее чем за два месяца до этого (ч. 2 ст. 74 ТК РФ);
  • в письменной форме предложить работнику другую имеющуюся работу в соответствии с ч. 3 ст. 74 ТК РФ, если работник не согласен работать в новых условиях.

В Определении от 15.10.2018 № 5-КГ18-187 ВС РФ разбирал вопрос, может ли работник передумать и отказаться от работы в новых условиях, если ранее выразил свое согласие? Да, может, в пределах двухмесячного срока (ст. 74 ТК РФ). Если лишить работника такого права, это может ограничить его трудовые права.

Вывод: о предстоящем изменении условий трудового договора работодатель обязан предупредить работника за два месяца. Если работник отозвал свое согласие на работу в новых условиях в течение этого срока, работодатель обязан это учесть.

Приказ на увольнение по дисциплинарному основанию

В 2018 году ВС РФ в Определениях от 12.03.2018 № 18-КГ17-290 и от 02.07.2018 № 10-КГ18-6 разъяснил, что в приказе об увольнении работодателю обязательно нужно указывать, какой проступок стал поводом для взыскания и когда он был совершен. Если этой информации в приказе нет, судьи не могут определить, была ли в действиях работника неоднократность проступков, какие нарушения он совершил.

Вывод: при оформлении приказа на увольнение работника за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей указывайте, какие нарушения дисциплины труда послужили основанием к увольнению.

Чтобы уволить работника по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, нужно соблюдать порядок его привлечения к ответственности. Поэтому в приказе об увольнении необходимо указать суть конкретных нарушений работником трудовых обязанностей.

По трудовым спорам, связанным с увольнением работников по дисциплинарным основаниям, судьи обращают внимание не только на процедурную часть (выполнение порядка применения дисциплинарного взыскания и сроков их применения), но и на содержательную.

В соответствии с ч. 5 ст. 192 ТК РФ работодатель обязан учитывать тяжесть совершенного проступка, обстоятельства при которых он был совершен, а в п. 53 Постановления Пленума Верховного суда от 17.03.2004 № 2 отмечается необходимость учитывать еще и предыдущее поведение работника, его отношение к труду.

Вебинары для бухгалтеров и кадровиков

Лекции с экспертами-практиками, ответы на вопросы, тестирование

Расписание вебинаров

Так, в судах общей юрисдикции проверяют, наступили ли для работодателя неблагоприятные последствия в связи с нарушением работником трудовой дисциплины, выясняют, как длительно работник состоит в трудовых отношениях с работодателем, нарушал ли дисциплину ранее.

Только при подтверждении данных обстоятельств принимается решение о правомерности или неправомерности применения работодателем дисциплинарного взыскания. См., например, Апелляционное определение Приморского краевого суда от 21.08.

2018 по делу № 33-7831/2018, Апелляционное определение Челябинского областного суда от 15.02.2018 по делу № 11-2275/2018

Возмещение судебных издержек: о чем умолчал конституционный суд?

В одном из дел Конституционный Суд РФ затронул институт взыскания судебных издержек в контексте процедуры рассмотрения частных апелляционных жалоб на определения суда первой инстанции без вызова сторон спора. Какими инструментами сегодня вооружены суды при оценке разумного предела возмещаемых судебных расходов налогоплательщика?

Постановление КС РФ от 20.10.2015 № 27-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.И. Карабанова и В.А. Мартынова» (далее – Постановление № 27-П).

Необязательность личного присутствия

Предметом судебного рассмотрения стала ст. 333 ГПК РФ. Заявители не согласились с конституционностью этой нормы, позволившей судам общей юрисдикции рассмотреть их частные апелляционные жалобы на определения судов первой инстанции по вопросу взыскания с них судебных издержек без их вызова в суд.

КС РФ не обнаружил в таком применении обжалованной нормы нарушения конституционных прав граждан. Однако аргументация суда пространна и неубедительна. Начиная с тезиса о производности определений о взыскании судебных расходов и намека на несложность решения этой судебной задачи. В итоге КС РФ предлагает самому апелляционному суду решать, нужно ли ему вызывать участников судебного процесса.

Особое мнение судьи КС РФ Геннадия Жилина более аргументированно. Он полагает, что:

  • КС РФ в очередной раз столкнулся с недостатком правового регулирования апелляционного судебного процесса, не имеющего разумного правового объяснения;
  • природа подобных споров материально-правовая, и именно материально-правовой интерес преследуют заявители в других делах, по которым апелляционное обжалование носит вызывной характер (например, об отмене решения третейского суда или о выдаче исполнительного листа по такому решению);
  • суд обязан разрешить поставленный заявителем вопрос о взыскании с проигравшей стороны судебных расходов и изложить соответствующие доводы, подтвержденные ссылкой на доказательства с раскрытием их содержания в мотивировочной части судебного акта. Этот судебный акт может иметь различные процессуальные формы: решение, дополнительное решение, определение;
  • не должно быть существенных процессуальных различий в апелляционном оспаривании различных по форме, но одинаковых по сути судебных актов.

Вывод судьи Жилина однозначен: «Скорее всего законодатель упустил из виду специфику определений о распределении судебных расходов, не включив их в перечень проверяемых судом апелляционной инстанции с извещением лиц, участвующих в деле. Это законодательное упущение, восполнения которого требует сама логика и целевая направленность названной нормы».

Здесь можно было бы поставить точку, считая полемику законченной. Но заочная дискуссия cуда и судьи КC РФ выявила проблему не только законодательного упущения, но и квалификации этой категории дел как несложной. Именно это позволяет судам проводить апелляционное разбирательство без вызова сторон.

Вопрос о распределении судебных расходов сторон в большинстве случаев конфликтен, его разрешение судом – почти всегда результат рассмотрения спора сторон о размере возмещаемых расходов.

Активность сторон при этом не уступает их активности по основному делу, поскольку речь идет о судьбе части их имущества.

В налоговых спорах, например, налоговые инспекции порой проявляют больше энтузиазма, когда защищают собственные денежные средства, а не потери бюджетов всех уровней.

Да и сам КС РФ в Постановлении № 27-П признает, что решение вопроса о распределении судебных издержек зависит от активной доказательной позиции сторон. Ведь выводы суда о присужденной сумме должны быть основаны на представленных сторонами доказательствах, в т. ч. документах.

Следуя логике КС РФ, суд должен решить массу вопросов: «…проверить, фактически ли понесены заявленные судебные расходы в том объеме, который предъявлен к возмещению, оценить их на предмет их связи с рассмотрением дела, необходимости, оправданности и разумности, оценить возможные процессуальные злоупотребления сторон спора, установить баланс между правами лиц, участвующих в деле».

Вряд ли такой объем судебной работы может говорить о сугубо техническом правосудии. Как указал КС РФ, выводы суда о присужденной сумме судебных издержек имеют в известной степени оценочный характер. Но для любой оценки нужна шкала, мера, критерии.

ВАС РФ неоднократно пытался разъяснить вопросы применения ч. 2 ст. 110 АПК РФ:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector